Какие каталоги сказках знакомы

Похожие сказки разных народов мира — РУССКОЕ СЛОВО

48 с.: ил. Одна из самых знаменитых сказок Андерсена, в. которой Гримм Я., Гримм В. Золотой гусь: Сказки /пер. с нем. знакомы людям всего мира. Так появилась на свет книга «Русские сказки для детей». Ведь русских народных сказок гораздо больше – ребятам знакомы и. Во всяком случае, в каталоге китайских сказок, составленном немецким ученым . Хорошо знакомы читателю сказки о победе обездоленного героя над.

Считалось, что тигр оберегает детей от гадов и ядоносов, которые во множестве появляются в начале лета. На бронзовом сосуде конца второго тысячелетия до нашей эры, например, изображен человек в могучих объятиях тигрицы.

Сюжет о тигре, который взял в жены женщину, был популярен также и в средневековой сказочной новелле. В сказках, записанных в наше время, сюжет этот уже видоизменен. Они распадаются на отдельные циклы: В древнейший из этих циклов входят повествования о поисках исчезнувшей невесты: Вспомним, что и в русских сказках невесту или жену героя часто похищают Змей, Кощей или Вихрь, которые в представлении древнего человека были связаны с потусторонним миром и похищение ими девушки воспринималось как нарушение обычая брать жену только из своего рода или племени.

Поэтому еще в древности волшебные сказки такого типа сложились в основном как повествования о хождении героя в подземное царство, где с помощью волшебства он вызволяет свою невесту и благополучно возвращается с ней домой. В поздних вариантах сюжет этот значительно изменен. В сказке про братьев У-гэна и Ши-е орел уносит девушку к себе в логово, в глубокую темную пещеру на высокой горе. А ведь в средние века китайцы как раз и представляли себе ад расположенным в глубокой пещере на вершине горы.

Похититель в облике орла тоже едва ли случаен. У соседних с китайцами тунгусо-маньчжурских и тюрко-монгольских народов сохранился культ орла - родоначальника шаманов, который, по народному поверью, мог вступать в связь с женщинами и был непременным сопроводителем шаманов в их странствиях по подземному миру.

Герою, отправившемуся на поиски невесты в подземное царство, предстоит пройти длинную цепь испытаний: Путешествие в подземное царство обычно начинается с переправы через водную преграду, которую охраняет водный змей, огромная рыбина или другое чудище. Герой добывает волшебное средство, убивает чудище, затем переправляется через море или реку, причем преодолевает он водную преграду с помощью тех предметов или животных, которые связаны с погребальными обрядами, отражающими древнейшие представления о пути умершего в иной мир.

Но море стережет черная рыбина. Чтобы убить ее, Чжан Шуаню надо добыть волшебный меч. А чтобы добыть меч, ему предстоит пройти сквозь огонь.

IC3PEAK - Смерти Больше Нет

В первобытные времена одним из основных видов обряда посвящения юноши во взрослого мужчину было реальное или символическое испытание огнем. Причем сам обряд этот мыслился как временное нисхождение в потусторонний мир. С волшебным мечом в руках юноше уже нетрудно убить похитителя - рыбу-оборотня и, отведав магический персик, переправиться через море.

Персик, по поверьям китайцев, дарует бессмертие. Согласно мифическим сказаниям, персики росли в саду Си Ван-му - Хозяйки Запада, то есть владычицы иного мира. Еще и сейчас, если вы зайдете в китайский храм, то увидите перед табличками с именами умерших предков жертвенные плоды - сделанные из плотной бумаги персики. В мир людей герой возвращается с помощью чудесного помощника, друга, которого он обретает в подземном царстве, оказав ему немаловажную услугу.

Так, в сказке про братьев У-гэна и Ши-е герой возвращается в мир людей с помощью карпа. Случайно ли, что в китайской сказке помощником оказывается карп? Чудесный помощник, как образ сказки, сложился, видимо, на основе представлений первобытного человека о помощнике - тотеме рода, повелевающем стихиями.

Одним из наиболее распространенных тотемов у племен, населявших территорию современного Китая и близлежащих стран, был дракон. Карп считался царем рыб, и его почитали наравне с драконом. Позднее, в IV-VI веках нашей эры, когда у китайцев сложился образ царя драконов, карп стал считаться его сыном. В древний сюжет о похищении невесты постепенно добавлялись новые элементы. В сказке про У-гэна и Ши-е, например, эти поздние черты проявляются главным образом в зачине известно, что именно зачины сказки легче всего поддаются переделкам и видоизменениям.

Здесь древний сюжет - похищение девушки - как бы обрамлен историей двух братьев - ленивого У-гэна и трудолюбивого Ши-е. А сцена знакомства героя с красавицей, дочерью богача - горожанина Чжана, которому он носит на продажу хворост, - это типичная картинка жизни уже феодального Китая.

Очень распространены у китайцев сказки о чудесной жене. Древнейшая основа всех этих сказок - брак с тотемной женой. Женитьба на деве-тотеме мыслилась в глубочайшей древности как способ овладеть природными богатствами, которыми она якобы распоряжалась. Брак с тотемной девой в сказках часто и легко расторгается из-за нарушения каких-либо брачных запретов. Так, кстати, происходит в сказе о жэньшэневой деве.

Следует сказать, что сюжет Этот дошел до нас в сильно измененном виде. Здесь уже появляется феодальный город, харчевня, присутственное место, - уездная управа. Весь этот фон удивительно напоминает средневековую городскую повесть. Именно под ее влиянием, видимо, и изменился архаический сказочный сюжет. Ее герой, бедный каменотес, встречает деву - дух персикового дерева. В древности китайцы наделяли персиковое дерево свойством отгонять нечистую силу. В поздней сказке фея-дух персикового дерева тоже отвращает от юноши злую силу, но теперь уже вполне реальную - чиновников и стражников.

Во всех сказках, записанных в наше время, тотемная дева превратилась в деву-оборотня. Произошло это, видимо, под влиянием очень распространенной в странах Дальнего Востока веры в оборотней: Вера в животных-оборотней в народе была настолько живуча, что даже в энциклопедии ремесел и сельского хозяйства в XV веке с полной серьезностью говорилось о способах изгнания лисиц-оборотней: Вера в оборотней сохранилась в Китае во многом благодаря религиозному даосизму, сложившемуся в первых веках нашей эры.

Даосы включили в свой культ образы так называемой низшей мифологии духи стихий, оборотни, неприкаянные души умерших. Даосские монахи заступили место древних шаманов.

Их приглашали к больным для изгнания духа болезни или для очищения дома от наваждения. Но в сказках оборотни далеко не всегда персонажи отрицательные. Жэньшэневая дева, например, говорит, своему возлюбленному, что никогда не причиняла людям зла, хоть она и оборотень.

Такая двойственность сказочного образа родилась из сочетания древнейших представлений о тотемной жене, помогающей тому, кто вступает с ней в связь, с более поздними повериями об оборотнях-цзин, завлекающих людей и вредящих. Сравнивая развитие сказок о чудесной жене на Дальнем Востоке с такими же сказками других народов, скажем европейских, следует отметить, что тут эволюция сюжета пошла несколько иным путем. В Европе эти сказки превратились в повествования о женитьбе героя на обычно заколдованной прекрасной царевне, которая дает герою уже не магическую власть над природой, а право на престол, то есть власть над людьми.

Разные пути развития одного исходного сюжета определили и принципиальные различия всего антуража сказки. В сказках китайцев нет пышности, красочного описания царской жизни, герои и героини живут не во дворцах, а в бедных крестьянских хижинах. Есть среди волшебных сказок сказки об испытаниях зятя в царстве тестя. Чтобы вернуть жену, юноша должен пройти в царстве тестя длинную цепь брачных испытаний, которые не прошел до женитьбы, нарушив тем самым брачный ритуал.

Лишь выполнив все задачи, которые ему задает тесть, юноша может вновь соединиться со своей небесной супругой. Хорошо знакомы читателю сказки о победе обездоленного героя над своим противником, обычно злым и жадным старшим братом и его женой, над отчимом или мачехой. Младший брат оказывается удачливее старшего потому, что ему достается хотя и малая, но чрезвычайно важная часть родительского наследства.

В нашем варианте сказки, записанном на полуострове Шаньдун, младший брат получает кусок тощей землицы, петуха да собаку, на которой пашет.

Пахота на собаке - это, видимо, переосмысленное древнейшее представление о тотемном предке известно, что у многих родственных китайцам народов, живших к югу от Янцзы, тотемом была именно собака, и потому их первопредок изображался в облике псаот которого зависит плодородие. Злой старший брат убивает и собаку и петуха, младший закапывает их, и не где-нибудь, а перед своим жилищем, то есть на родовой земле.

Из их костей вырастает чудесный вяз с листьями-монетами. Вспомним, что и в русской сказке о падчерице чудесный сад вырастает из костей коровы, покровительницы обездоленной героини. В основе этого известного у всех народов мотива лежат, видимо, древние поверья о ритуальном умерщвлении животных, из которых вырастают различные полезные растения.

Разумеется, китайский сказочник нашего времени не имеет представления об архаической основе сюжета. Для него эти древнейшие мотивы лишь привычные поэтические образы сказочного мира. Кроме сложной архаической основы китайских волшебных сказок, следует также сказать о других древнейших их чертах. Речь идет о числовой и цветовой символике, а также о национальной системе ориентации во времени и пространстве. Производные от цифры девять постоянно встречаются и в других сказках.

По древним представлениям девятка была основным нечетным или как называли китайцы - мужским числом. В китайских сказках вообще преобладают нечетные числа.

Например, в обозначении количества героев - пять сестер, семеро братьев. Наиболее часто встречаются в китайских сказках зеленый и красный цвета; зеленый - цвет растительности и соответственно весны, красный - цвет огня, созревающих плодов, а значит и лета.

Оба эти цвета символизировали в сознании китайцев течение жизни, недаром, видимо, когда в сказке о собаке и кошке звери приходят в дом торговца, они видят там людей в красном и в зеленом - в доме готовятся к свадьбе.

Известно, что в некоторых южных провинциях Китая жениха несут в зеленом паланкине, а невесту в красном. Темный и черный цвета, напротив, ассоциировались, по всей вероятности, с загробным миром, хотя у китайцев были и другие ассоциации, связанные с черным цветом, положительные. В сказках мы постоянно сталкиваемся с обозначениями сторон света. Юго-запад упомянут тут явно не случайно.

Представление о юго-западе как о стороне, где должна состояться приятная герою встреча, сохранилось в народе и поныне. Особо следует сказать о западе.

«Праздник сказок» | Гуманитарный центр-библиотека имени семьи Полевых

Там находилось по древним представлениям царство мертвых. События в китайских сказках часто связаны с какими-либо датами - обычно праздниками старого сельскохозяйственного календаря. Удивительные приключения происходят с героями или в Новый год, или в праздник фонарей, или в особые дни поминовения усопших предков об этих праздниках подробно рассказано в комментариях к книге.

По этим праздникам ведется в сказке счет течению времени в мире людей. В ином мире и время другое - это четко осознается сказочниками. Действие в них никогда не происходит в некотором царстве - тридесятом государстве, все необычное, наоборот, случается, с героем рядом, в родных и знакомых сказочнику местах. Большую часть вошедших в сборник волшебных повествований записали фольклористы Дун Цзюнь-лунь и Цзян Юань в глухом уезде Ишань провинции Шаньдун.

Здесь же, в Ишаньских горах, случаются с героями сказок всякие чудеса. Но дело не только в более или менее точной локализации места действия сказки, а и в чрезвычайно характерном сочетании в них сложного вымысла с реальным бытом героев. Самое невероятное часто выписывается с такими подробностями, чисто бытовыми, а подчас и натуралистическими, что перестает казаться таким уж невероятным.

Именно в этом, как представляется нам, принципиальное отличие сказочной фантастики китайцев от безудержной и совсем не приземленной фантастики индийских или, например, арабских сказок. Раздел волшебных сказок завершается в сборнике повествованием об удивительных приключениях мастеров. Здесь использованы отдельные сказочные мотивы путешествие героя в брюхе рыбы, встреча с великаном и другиено сюжета, характерного для сказки, в нем.

Ближе всего это повествование к авантюрным сказкам, но, в отличие от них, оно изобилует волшебными приключениями. Эта удивительная история, явно сложившаяся в позднее время недаром в ней упоминаются даже пароходы! В других сказках бытовые элементы вытеснили все волшебное. Среди них есть немало сюжетов, известных во всем мире.

Где только не рассказывают сказку о глупце, который делает все невпопад! На похоронах он кричит: Кончаются такие сказки всегда одинаково: В китайских сатирических сказках читатель найдет еще один чрезвычайно популярный в разных литературах сюжет: Жена купца Сутулова так же, как и героиня китайской сказки, ловко обманывает домогавшегося ее архиепископа, сталкивая его с другими притязателями и запирая в сундук.

Характерно, что и в китайской сказке в сундуке оказывается настоятель монастыря, то есть лицо духовное. В отличие от русских сатирических сказок, где судья - персонаж отрицательный, в китайском фольклоре существует цикл сказок о мудром судье Бао-гуне, правителе столичного города Кай-фэна в начале XI века, который прославился своей неподкупностью и справедливостью.

Впоследствии многочисленные легенды о мудром расследовании запутанных преступлений или о справедливом решении сложных тяжб народ связывал с его именем, которое стало нарицательным. Образ реального правителя в фольклоре, конечно, сильно идеализирован. Среди этих драм были произведения, в которых рассказывалось, как судья Бао чинил суд над императорским зятем, любимой наложницей государя, князьями и несправедливыми правителями областей и уездов.

Бао казнит даже одного из судей ада, для чего ему приходится спуститься в подземное царство. Сказки о мудрых решениях судьи Бао в отличие от драматических произведений весьма просты. И дела здесь мельче, и расследование проще. В течение веков феодальный Китай был известен как империя чиновников. Их глупость, самонадеянность и корыстолюбие выступают перед нами и в народных сказках.

Крестьяне, создатели сказки, имели непосредственно дело только с чиновниками уездного масштаба. Примеры народных сказок с бродячим сюжетом: Думаю, что и вы тоже смогли бы назвать несколько народных сказок с похожим сюжетом. Исследователи фольклора попытались составить каталоги сказок, имеющих бродячий сюжет.

Принципы, позволяющие каталогизировать такие сказки, оказались различными. Одни исследователи положили в основу каталога какой-либо особенно популярный сборник сказок. И уже после подбирали к нему параллели. Другие исследователи распределили бродячие сюжеты по определенным тематическим рубрикам. Вот, что получилось у них в результате. Типы сказок, имеющих бродячий сюжет: Эти сказки рассказывают о славных подвигах героев, витязей, богатырей и так далее.

Пример такого бродячего сюжета: В основу таких сказок легли предания о змеях, волшебных птицах, чудо-девицах, скатерти-самобранке и. Таков, например, сюжет о Змее Горыныче и спрятанной смерти.

По страницам любимых сказок

Как правило, в таких сказках повествуется о бытовых явлениях. Это короткие истории, анекдоты о глупцах, вероломных женах и вдовах, про попа и мужика и. Конечно, это разграничение остаётся условным… На вопрос о происхождении и развитии бродячих сюжетов до сих пор нет однозначного ответа. Существует несколько научных мнений и школ, объясняющих это удивительное явление в фольклоре — бродячий сюжет.

А варианты этой сказки — это всего лишь заимствования.